in-the-snow
Потерять надежду — значит обрести свободу.
О какая лютая, неизживаемая печаль овладевает мной, когда лишь осколки моего былого крепкого и уверенного существования составляют мне единственную поддержку в эти нелегкие дни неожиданных одиночеств. Выстраиваемый в моем сознании мир иного — как легок ты был в своем падении и как неумолим в своей кончине. Не было тебе равного или хоть сколько-нибудь приближающегося к тебе: разделяя умение сочетать горестное и тягостное с неистовством бурных теплых ночей, рисовал ты в сознании картины, на которые вообще вряд ли способно человеческое сознание. Ты весь словно являл собою нескончаемую площадь земную, на которую единый человек только лишь и может опереться, ведь выстроена она не более и не менее, чем из его собственной плоти, плоти его сознания и осознания сущего. Но ты покинул меня так, как уходят в последний путь корабли, скрипя веществом натянувшихся парусов — и нет тебе, о нет, никакого прощения и оправдания в поступке твоем, поколебившем меня и в моих наиболее ярых стремлениях.
О слепая, безверная непредсказуемость нагого момента! Что же творишь ты со мной, бесстыдница? Решительно не беру в толк!


А теперь представим, то есть мысленно скажем себе, что мы живем совсем уже не в том веке.
Окружающая действительность не перестает удивлять меня своим непостоянством. Всегда у нее остаются запасные варианты действий, которые она время от времени и пускает в ход. Одним из таких вариантов можно счесть текущее осеннее сугубое самоконсервирование некогда дорогих мне людей. И в который раз в этой жизни только что и остается мысленно возразить им: "Нам будет очень сложно без Вас, но мы попробуем, мы обязательно попробуем и как-нибудь справимся, потому что терпеть Вас более совсем уже нет никаких блядских сил".